— Это я сейчас! — махнул рукой Ерофеюшка. — Не привыкать воду разливать!

— Лить лей, да дело разумей! — отговорилась девица-красавица.

А Ерофеюшка уже и не слышит — схватил ведро, побежал в сад, плеснул воды под яблоньку, крикнул:

— Готово!

А у яблоньки сразу ветки высохли, застонала она:

— Как тебя после этого зовут?

И сухими сучьями вдоль спины Ерофеюшку вытянула, самомнение вышибла, к девице-красавице выкинула.

Покачала девица-красавица головой, вздохнула:

— Недолил!

— Да ведь отец меня учил! — оправдался Ерофеюшка.

— Выходит, недоучил! — усмехнулась девица-красавица. — Ну, на первый раз прощаю. Иди и полей ромашку! Да так, чтобы расцвела, погадала — любишь ты меня или не любишь!

А Ерофеюшка уже и не слышит — схватил ведро, скоком на луг, опрокинул ведро на ромашку, крикнул:

— Готово!

А ромашка мокрой плетью стала, простонала:

— Как тебя после этого зовут?

И мокрой плетью вдоль спины Ерофеюшку вытянула, беспечность вышибла, к девице-красавице выкинула.

Покачала девица-красавица головой, вздохнула:

— Перелил!

— Да ведь отец меня учил! — оправдался Ерофеюшка.

Выходит, недоучил! — притуманилась девица-красавица. — Ладно, так и быть, и вторая промашка не в зачёт. Иди и полей репку! Да так, чтобы выросла сладкой и крепкой!

А Ерофеюшка уже и не слышит — схватил ведро, выбежал на огород да около грядки сообразил: «В одном месте недолил, в другом — перелил, а на грядку лучше уж и совсем не лить!»

А у репки коса сразу высохла, застонала репка:

— Как тебя после этого зовут?

И острыми листьями вдоль спины Ерофеюшку вытянула, память вышибла, к девице-красавице выкинула.

Покачала девица-красавица головой, вздохнула:

— Не налил!

— Да ведь отец меня учил! — скуксился Ерофеюшка.