- У меня большие неприятности. Здесь человек, он точь-в-точь похож на Иисуса Христа и говорит, что он и есть Христос, что он пришел на Землю посмотреть, как идут дела. Что мне делать?

Минуту стояла тишина, а потом Папа сказал:

- Вы поставили меня в затруднение. Неизвестно, Иисус это или просто хиппи, который над вами подшутил. Во-первых, сообщите в полицию. А во-вторых, сделайте вид, что вы заняты.

Архиепископ сказал:

- Первое я еще могу понять - сообщить в полицию. Но второе... зачем делать вид, что я занят? Папа ответил:

- Это избавит вас от волнения. Делайте что угодно. Начните передвигать мебель, переставлять книги туда-сюда, перекладывайте папки с одного места на другое, но делайте вид, что вы заняты - пока не приедет полиция. А потом пусть полиция во всем разберется.

Вы идете к соседу, вы женитесь, вам нужны дети, вам нужны друзья. Но замечали ли вы? - вся эта занятость лишь для того, чтобы как-то убежать от себя, не для того, чтобы соприкоснуться с собой. Так что делайте любые глупости. Пойдите в кино, сходите в церковь на проповедь, пойдите в цирк, в любой ресторан, но все время чем-то занимайтесь, с утра и до вечера, когда вы заснете. И во сне - займите себя сновидениями, никогда не оставляйте промежуток, в котором вам придется повернуться к себе. А поворот к себе - это самая суть медитации.

Люди спрашивают: как медитировать? Им просто следовало бы спросить, как не быть постоянно занятыми, им следовало бы потеснить повседневность, в которой они постоянно теряют свою жизнь - вы обнаружите, что из ста процентов ваших занятий девяносто пять абсолютно бесполезны и глупы - и тогда у вас будет довольно времени, чтобы увидеть себя, чтобы посмотреть на себя с разных сторон, чтобы столкнуться с собой как можно глубже.

Конечно, вы будете одни - и это пугает. Вы не можете взять с собой друга. В свое внутреннее пространство вы не можете взять с собой никого, даже Бога, если Он есть; вы не сможете взять Его в свое внутреннее пространство. Это ваша привилегия. В этом ваше величие: ваше внутреннее существо неприкосновенно. Никто не может в него вторгаться.