Я сказал:

- Люди, которые получили образование - неужели вы думаете, что в них происходит нечто значительное? Неужели вы думаете, что они стали лучше? На самом деле, аборигены гораздо невиннее, гораздо больше похожи на детей... никакого воровства, никакого насилия.

Один мой друг, сборщик налогов, рассказывал мне - он не мог в это поверить - однажды к нему пришел абориген и сказал: «Арестуйте меня, я убил человека». Они настолько невинны, что если вы совершили убийство... Он сказал:

«Я не хотел, но так уж случилось - мы дрались, я столкнул его с горы, и бедняга умер. Мне его жалко, но я совершил убийство. Свидетелей нет, никто, кроме меня, об этом не знает. Там, где я живу, в лесу, нет полицейского участка, так что мне пришлось пройти почти сто пятьдесят миль, чтобы сообщить об этом». Я спросил этого человека:

- Как вы думаете, если бы он был образованным, пришел бы он сообщить о том, что убил человека, при том, что свидетелей не было и на сто пятьдесят миль вокруг не было никакой полиции? Эти аборигены... вы считаете, что делаете бескорыстное дело - а вы разрушаете их.

Я был у аборигенов. Возможно, это единственные люди в мире - кое-где остались совсем маленькие племена - которые не видят снов. У них есть странный обычай, который вам покажется нелепым: если кто-то видел сон, он немедленно докладывал вождю племени: «Мне снилось то-то». Если ему снилось, что он кого-то бил, он должен был принести этому человеку немного еды, цветов, извиняясь: «Прости меня. Прошлой ночью во сне я бил тебя». А тот человек ничего не знал, потому что его во сне не было.

Я спросил аборигенов:

- Какой в этом смысл? Они сказали:

- Неважно, бил он этого человека или нет; у него есть желание - а иначе, откуда мог появиться этот сон? А желания достаточно для того, чтобы принести извинения.

Эти простые люди... у них нет никакой проституции, ее не может быть; их социальная структура такова: после того, как мальчик или девочка достигают зрелости, в тринадцать-четырнадцать лет...