Колен спал на сеновале в сене, когда услышал крики матери. Колен был подростком пятнадцати лет с приятным лицом и крепкой фигурой, его отец, Жордош Манике, с детства приучал его к строительным работам. Одежда юноши состояла из лохмотий, но вид его не вызывал насмешек, поскольку решительное выражение лица внушало уважение. Своими сильными мозолистыми руками он мог согнуть подкову.

– Твой отец! – кричала Мария Манике, его мать. – Он так и не спустился с лесов… Небо снова раскалывается надвое… На него может упасть камень. У него наверняка новый приступ болезни. Беги за ним, быстрее! Умоляю тебя!

Еще не придя в себя от резкого пробуждения, Колен скатился по лестнице и бросился из хижины. Подняв голову, он увидел серое небо, тяжело нависшее над деревней и поглотившее солнечные лучи. Мать права: новые трещины вырисовывались зигзагами на застывших завитках туч, оттуда сыпалась крупа, напоминавшая снег. Но на самом деле это был небесный гипс.

Тридцать лет назад один колдун, рассердившись, наслал проклятие на этот край, превратив облака в серый гипс. Разом небо приняло вид висящей в воздухе каменной тарелки. Огромной тарелки, мешавшей солнечному свету доходить до земли. С тех пор все растения перестали расти, и здешним жителям пришлось привыкать жить в гнетущем полумраке.

Благодаря магии гипсовые облака не падали, хотя и весили тысячи тонн. Они просто болтались в небе, иногда сталкиваясь. С этим можно было б смириться, если бы не их количество. Колдун сотворил свое проклятие, когда небо было сплошь затянуто тучами. И теперь куда ни глянь, везде только бесконечная серая масса с редкими разрывами, сквозь которые проглядывали нерешительные солнечные лучи.