Приблизительно в то же время английские и американские читатели узнали о Цюрихской школе экзистенциальных психологов под руководством Людвига Бинсвангера, который подчеркивал необходимость того, чтобы психоаналитик входил “внутрь” невроза пациента и прекращал вносить собственные предубеждения. Исходным моментом “Психосинтеза” Ассаджиоли было признание того, что у человека есть сердцевина бытия, “я”, и что осознавая свои творческие возможности, человек может продвинуться к “сверх-сознанию”. Маслоу тоже решительно отказался от фрейдовских механистических взглядов на человека и говорил о “высших пиках человеческого сознания”. Мне кажется, что суть таких переживаний, эти внезапные вспышки силы и полнейшего счастья, характерны для всех здоровых людей. Карл Роджерс признал центральную важность само-оценки, идея, которая к тому же была оригинально разработана Натаниелем Брендоном.

В некотором смысле все эти разработки возвращаются к наблюдению, сделанному Уильямом Джеймсом в его небольшой книге “О жизненных резервах”. “Человек… обычно живет глубоко внутри своих границ; у него есть разнообразные способности, которые он обыкновенно не использует”, и что центральная проблема человека—заядлая привычка неполноценности по отношению к нашему полному “я”. Так что пока Фрейд старался доказать, что человек гораздо беспомощнее, чем мы предполагаем, Джеймс и его последователи старались показать, что человек гораздо сильнее, чем он считает, и что исцеление его неврозов зависит от того, научится ли он понимать это.

Мне кажется, одна из самых интересных недавних разработок—техника “фокусировки” Юджина Джендлина. По сути это обучение пациента заглядывать внутрь себя, стараться “сфокусировать” суть своего несчастья и выразить её словами. Хотя это явно похоже на “лечение выговариванием” Фрейда, эту технику естественно использует и каждый писатель—особенно поэт: он учится изливать свои проблемы на бумагу, и исключать их из своей системы.