Сложнее обстоит дело с авторством Карелина, поскольку в корпусе легенд три являются прямым заимствованием из его пьес-диалогов (об Атлантиде, о гностиках, об Орфее), которые публикуются в этом же томе, а сами пьесы были широко распространены между читателями, причем не только между тамплиерами или анархо-мистиками, так что естественно искать продукты его творчества и далее. Две легенды своего сочинения (правда, написанные в конце 50-х гг.) оставил и В. С. Пикунов; ряд легенд, вошедших в издаваемый ныне корпус (?? 51, 55, 69 и др.) являются безусловными медитациями, некоторые из которых по своим интонациям могли принадлежать перу А. С. Поля, хотя круг претендентов на авторство может быть гораздо шире. Наконец, в стилистике ряда легенд отчетливо прослеживаются женские интонации, заставляя вспомнить, что в окружении Карелина были М. В. Дорогова, М. Н. Жемчужникова, В. В. Губерт-Поспелова, возможно — Н. М. Костомарова, а также другие пишущие дамы-мистики тех лет.

Конечно, было бы чрезвычайно интересно проследить историю каждой легенды, выяснить последовательность их появления в составе корпуса, места, которые они первоначально занимали, поскольку сейчас, например, легенда «О недах» (? 44), отстоит весьма далеко от первого о них упоминания, а легенда «О серафах и херубах» (? 53) на самом деле является продолжением легенды «Сверхнебесная дорога» (? 104), и это только два наудачу взятых примера, каких весьма много (например, серия путешествий «недов» по планетам, разнесенная по корпусу). Все это можно было бы учесть при публикации, выстроив логически вероятную последовательность сюжетов, однако в данном случае я предпочел следовать той нумерации легенд, на которой остановились последние тамплиеры, связывавшие эту последовательность еще и со степенями посвящения. Судя по классификации Б. М. Власенко, каждой степени посвящения соответствовала своя группа легенд, всего девять: I (1-15), II (16–30), III (31–42), IV (43–57), V (58–66), VI (67–81), VII (82–99), VIII (100–110), IX (111–127).