— А мы как же? — испуганно пробормотал Володька.

Прапрадед продемонстрировал ему ряд прекраснейших, необычайно острых зубов:

— Тебе на что ноги даны? Любоваться ими?

— А рюкзаки?! Они же тяжеленные!

Старик легко приподнял оба рюкзака. Взвесил их в руках и снова усмехнулся:

— Ладно уж. Ивасик поможет.

— Ивасик? Это кто?

— Лошадка моя. Я тут на станции к твоему приезду кое-что подкупил. Дорогой гость, все-таки. Редкий!

Он еле заметно коснулся Володькиной головы и мягко скомандовал:

— Ну, пошли! Хватит топтаться на месте. Еще и матери твоей позвонить нужно, чтобы не волновалась.

— Откуда позвонить? — пропыхтел уже ему в спину Володька.

— Да со здешней почты. У нас там, в Волчьей сыти, телефонов нет, не звякнешь в город-то.

— Где?!

— В Волчьей сыти. Ну, местечко, где я живу, так испокон веков в наших краях кличут.

— Ничего себе, названьице! Прямо из триллера какого стащили, — ошарашенно пробормотал Володька, едва успевая за быстрым, легким шагом старика.

Неширокая, плохо утоптанная тропинка петляла змеей, и он споткнулся о торчавший из земли корень. Едва удержавшись на ногах, Володька еле слышно выругался и бросился догонять деда.

— Эй! А там что, волков много? — немного испуганно выкрикнул он в завешанную рюкзаками широкую спину.

Та дрогнула. Старик внезапно затормозил и резко развернулся:

— Много. Как и других лесных тварей.

— К-каких? — в панике продребезжал мальчишка.

— Сказал же тебе — места заповедные.

Володька судорожно сглотнул. На побледневшем лице отчетливо выделялись веснушки.

Синие глаза прапрадеда недобро сощурились:

— А ты, волчонок, никак боишься?

— П-почему — «волчонок»?

Ноздри тонкого, сухого носа затрепетали, и старик недовольно пробормотал:

— Вот она, суета сует! О себе нет времени чего путного узнать. Эх, людишки…