На следующее утро, когда я рассказал семье о том, что видел, они попытались не придавать этому значения, дабы удержать меня от суеверия; но другие говорили мне, что тоже очень часто видели этого призрака в нашем квартале. Это научило меня думать, что духи привязаны к тем местам, которые им интересны — так же как и мы, и их постоянно тянет к местам собственного интереса. Форма их состоит не из тверди, а из эфира, и может расширяться. Фантом, которого я видел, был фантомом Пира и жил в колодце на нашем дворе.

Спустя несколько лет с тех первых переживаний, я пытался забыть и опровергнуть это впечатление, боясь, что оно может привести меня к суеверию. Но однажды, когда мне случилось приехать в полночь в наш загородный дом, я увидел на нашей земле в трех ярдах от себя огромного человека, который делал мне знаки на индийский манер, что, мол, желает побороться со мной, то есть бросал мне вызов, шлепая себе по бедрам, перекрещивая руки и хлопая ими. Я ни на момент не усомнился в том, что это был не человек. Я сразу понял, что он был духом. Сначала я испугался, сравнив свой размер и силу с тем гигантским духом. Однако я слыхал, что духи глотают трусов, и поэтому, хотя и не знал искусства борьбы, я решился драться с ним. И я двинулся вперед, будучи вполне готовым нанести ему удар. И с каждым моим шагом вперед он отходил назад, что, естественно давало мне мужество приблизиться к нему. Он отступал до тех пор, пока не прижался к стене. Я обрадовался, что теперь-то достав его, и, приблизившись, нанес ему сильный удар, который, вместо того, чтобы поразить духа, ударил мою руку о стену, а сам дух исчез.

Причина, почему дух появляется и так и не обретает твердой формы, заключается в том, что он существует в парообразном состоянии, а образ, видимый в этой парообразной форме, есть ничто, кроме как впечатление о своем бывшем теле, когда оно жило на земле.

Хотя у меня и было много различных опытов, одного из них я не могу забыть, он произвел на меня очень сильное впечатление.