Если истинный мистик может непоколебимо стоять под тяжестью оскорблений, за то он один может сказать, хотя бы в самом аду: "Я знаю". Католическая церковь, а также и Православная сохранили систематическую тренировку в религиозной жизни, настоящую подготовку к оккультной жизни, которая всегда признавалась в теории, хотя на практике подвергалась сомнению и оспаривалась. Поэтому в этой Церкви столько святых такой духовной красоты, что невольно прощаешь ее жестокости за ту широкую волну духовной жизни, которая излилась на бесплодную пустыню внешнего мира. Осуждая суровость и жестокость Католической церкви, нужно и понять также, что она сурово защищала и охраняла ту самую почву, которая давала возможность развиться и расцвести подобным семенам святости. Протестантство не сумело сохранить оккультные традиции и систематическую тренировку, и потому в нем нет почвы, на которой редкий цветок святости мог бы укорениться и возрасти. Мистики протестантской общины очень немногочисленны, хотя гигантская фигура Якова Бёме возвышается величественно, как бы указывая, что даже отсутствие традиций и тренировки не может заглушить голос Бога, живущего в человеке. Протестантство более, чем какая-либо форма христианства, нуждается в присутствии мистиков в своей среде и в соприкосновении с духом живым, чтобы спасти себя от мертвящей буквы.

Теософия есть утверждение мистицизма в недрах всякой живой религии; утверждение реальности и ценности мистического ведения. Среди поколения, воспитанного на современной науке, скептически настроенного и склонного к критике, Теософия утверждает и возвещает превосходство духовного мира. Смело смотря в лицо современным жрецам науки и критики, признавая блестящие результаты, достигнутые историческими исследованиями и научными исканиями, — она вещает несравненную красоту и величие царства Духа, реально познаваемое и видимое.