В это же утро вся группа, возглавляемая полковником Л.П. Василевским, в составе Якова Терлецкого и переводчика Ашота Арутюнова, выехала через Ленинград в Копенгаген, куда и прибыла благополучно 31 октября 1945 года. Нельзя сказать, чтобы группу кто-то ждал в Дании с распростертыми объятиями. Но ждали! Вероятно, в Москве британская разведка тоже имела своих людей, поскольку начальный этап операции (отъезд из Москвы) был точно зафиксирован по времени. Но сама операция представлялась в несколько искаженном виде.
Телеграмма из британского Министерства иностранных дел в британское посольство в Копенгагене, от 12 сентября:
1. Доклад В3 (повторяю В три), который я получил из весьма секретных источников, предполагает, что русские намерены похитить профессора Нильса Бора, который был связан с недавними достижениями в использовании атомной энергии…
2. Срочно сообщите, пожалуйста, какие эффективные шаги, если это необходимо, могли бы быть немедленно предприняты как гарантия безопасности Профессора без риска ошибиться…
3. Если Вы считаете это желательным, Вы можете информировать Профессора, достаточно секретно, об этом докладе…».
Бора предупредили об опасности. Он отнесся к этому сообщению не слишком серьезно, но обещал не рисковать и не делать глупостей. Западные спецслужбы приняли эффективные меры для защиты Бора от любых неожиданностей. Гостей в Копенгагене ждали…
2 ноября к Бору пришел в институт весьма уважаемый профессор Могенс Фог, депутат датского парламента. После дружеского приветствия и общих фраз профессор между прочим сообщил, что в Копенгаген прибыл советский ученый «с письмом от Капицы, которое он хотел бы передать Бору и иметь с ним конфиденциальный разговор, который должен быть устроен настолько секретно, чтобы информацию о нем не смогли бы получить секретные службы».
Могенс Фог был членом коммунистической партии и одним из руководителей датского Сопротивления. Но даже не зная об этом, Бор сразу почувствовал в этом предложении лобовой подход советской разведки: «У меня ни от кого секретов нет. Я рад буду принять русского профессора в моем институте».