1. Он летел к вратам Иерусалима . . . . . . Под ними же еще тысяча.
2. Пролетая, глядел туда. Ах, может, те, ибо не ведал, где вход в него
3. И поэтому было у него все мечтою.
4. Ибо мечта взгляд в ворота страстей, когда сам летишь.
5. И та переходит в тело, когда хватаешься за перила ворот.
6. Он летел. Он был один, ибо первый.
7. Не хотел он встать на сушу ложных Иерусалимов.
8. И вот подлетел он к последним, к городу Иерусалиму, ибо конец. Взгляд и падение потерею силы. Снова мелькали врата в обивках из золота. Падение.
9. Но видел, что видел, и он изъявил миру о бесчувствии. Сам же падал вниз — такова участь его.
10. И он потерял тело, и тело стало мечтою, ибо видел все, что видел, но ничего не имел.
11. При падежи же он сказал: и мечта, брошенная собою и тем сеятелем.
12. Ах. может быть, упадет мечта моя, коея я, на то место, где не лежал никто. Слава мне, ибо увидел я врата Иерусалима. Дай возвещу миру о нем.
13. Силы же нет в нем, и проговорил он старые слова, кои выписал в полете Ницше.
14. — «Нет ты только поэт: выслеживающий добычу мысли, ты лжешь сознательно на научных основаниях и, надевая пеструю шутовскую личину, напоминаешь хитрое, хищное животное, выслеживающее добычу».
15. Сам же падал.
71. Блаженны путники и пришельцы, но вы, селяне, будьте . . . . . . гееной огненной.
81. Соверши грех и ты обладатель всех . . . . .
2. Так дьявол падением своим убрал сокровища мира в себя.
91. Для людей повторяю старый закон: средствами на стесняйся.
101. Признавая закон наследственности. я его отрицаю законом.
2. Идя по закону природы, я убиваю тем самым его.
3. Один из законов это закон мещанственности и второй — бесчувствия. Друг друга уничтожающие, вытекая первый из второго.