– Кто там смеется? – рассердилась царевна. – И откуда вы все взялись?!

– Это один бездельник начитался глупых книг. Ему нечего делать… – сказала Зубейда. – Иди сюда, бездельник!

Аладдин вышел из домика. Царевна удивилась:

– Это ты?

– Я, – сказал Аладдин.

Царевна недоверчиво сказала:

– Ну-ка, возьми меня за руку…

Аладдин улыбнулся.

– Царевну нельзя брать за руку.

– Да, теперь я вижу, что это ты, – засмеялась царевна.

И задумалась:

– Как странно… Я сидела во дворце и слушала слова Наимудрейшего. И мне так хотелось убежать, что я, наверно, сама не заметила, как убежала… Что это? – вдруг спросила она, увидев кожаное ведро.

– Ведро, – сказала Зубейда.

– А это?

– Печь.

– Печь? – с недоумением повторила царевна.

– Ну знаешь, где жарят и пекут… Поняла?

– Нет, – чистосердечно сказала царевна. – А это что за невиданное чудовище?!

– Это не чудовище, это коза, – обиделась Зубейда.

– Та самая, из которой сыр?

– Сколько тебе лет? – спросила Зубейда царевну.

– Шестнадцать.

– Когда мне было три года, я уже знала, что такое коза, – проворчала Зубейда и увела козу за сарайчик.

А в Багдаде уже искали царевну Будур.

Абд аль-Кадир и крошечный старичок сидели в базарной кофейне, перед ними дымились две чашечки кофе. Вдруг все кругом забегали, раздались крики. Сторож выглянул.

Стражники срывали копьями с лавок циновки и занавески. Летели, разворачиваясь, шелка. Опрокидывались и падали кувшины. Торговцы вопили, хватая стражников за полы.

– Кого-то ищут… – сказал Абд аль-Кадир крошечному старичку.

– Наверно, в наш город вернулся Багдадский вор, – догадался тот.

Стражники ворвались в кофейню. Полетели столики. Стариков опрокинули. Перевернули сосуд с жевательным табаком. В кофейне взлетело зеленое облако.

Когда оно рассеялось, Абд аль-Кадир поднялся, весь зеленый от табака, чихнул и пробормотал, покачав с сомнением головой: