– Пользуйся даром с умом и душой! – сказала заветные слова Агния, протягивая Рине жестяные колокольчики.

Затем на круг вышла вторая фея, а после нее – следующая! Очевидно, они хорошо подготовились к экзамену и неизменно возвращались на свои места, сияющие от радости и счастья, сжимая в руке заветные колокольчики. И вот очередь дошла до Элегии. Сердце у Рады сжалось. Казалось, подруга вышла на круг ни жива ни мертва.

– Простите меня, – всхлипнула она, – но я не смогла подготовиться к экзамену.

– Что, совсем ничего хорошего не сделала? – спокойно спросила Агния.

А Эля лишь покачала головой и развела руками.

– Даже не знаю, как поступить, – вздохнула Агния.

И тут к арене вырвался Альт.

– Эля просто не знает себе цены! – бушевал он. – Она пишет прекрасные картины, а еще – слагает песни! Разве это плохо?

– Ты можешь что-нибудь спеть нам сейчас? – попросила Агния.

Эля хотела уже отказаться, но, взглянув на Альта, кажется, испугалась его гнева еще больше, чем своего позора. И она запела. Сначала неуверенно и тихо, но голос постепенно набирал силу. Чистые и высокие звуки поднимались к сводчатому потолку, а потом будто бы рассыпались по залу, точно серебристый, бархатный дождь. Песня эта была грустная и трогательная. От нее схватывало горло, а глаза сами собой теряли слезы. Кажется, даже несколько врунов и один чертяка зашмыгали носами. Когда затих последний звук, настала тишина. А потом заговорила Агния.

– Это была очень хорошая песня! – сказала она. – И слушать такие песни могут лишь те, в ком есть хоть что-то светлое – от этого они становятся чуточку лучше. И благодаря твоим песням в наши земли не захаживают те, кому не хочется становиться добрее…

Агния, конечно, говорила о водяных, которых Эля отвадила от летних берегов своими щемящими душу напевами.