Кое-как усмирили разбушевавшегося наркомана. Тот обмяк так же внезапно, как и взбесился. Всех задержанных закрыли в «обезьяннике». Мужики, принимавшие участие в этой небольшой потасовке, все еще выпускали пар эмоций.
Твою мать, да что сегодня за день — сплошные нервы! — возмущался капитан Онищенко.
Иваныч, никогда не бывает настолько плохо, чтобы не могло стать еще хуже, — хихикнул Чмиль.
Тьфу, тьфу, тьфу!.. Типун тебе на язык! — скороговоркой ответил капитан. — И так весь день мотались, как загнанные шавки… Люди точно «з глузду зъихалы», такие концерты отмачивают на каждом шагу.
Наверное, луна не тем местом повернулась. Вон, глянь в окно: одна большая, круглая, полная ж…
Мужики рассмеялись.
Да уж, точно, что полная ж… Сегодня из девяти вызовов четыре раза вхолостую съездили. Народ шарахается уже от любого стука-грюка.
Ну, так по телевизору же объявили… Вот народ и бдит.
Лучше бы так свидетели бдили! А то в собственном магазине убили хозяйку, и никто ничего не видел и не слышал! Тут и так дел невпроворот… Представляешь, «гастролеры», твою мать, опять у нас объявились…
Только их нам не хватало, — с горечью произнес Ребров.
О то ж, — кивнул капитан. — И что за жизнь? За такую мизерную месячную зарплату такой большой ежедневный геморрой!
Иваныч, надо быть оптимистом, — заявил старший лейтенант.
Молодой ты еще, жизни не нюхал. Оптимист — это бывший пессимист, у которого карманы полны денег, желудок работает превосходно, а жена уехала за город.