Осторожно я приблизился к нему. Он сказал: «Послушай, ты чувствуешь это?»

«Что?»

«Почувствуй!»

Прямо в эту секунду, дождь прекратился, и, казалось, ветер сменил направление. Странно. Ветер был теплым. «Ветер?»

«Да, ветер. Он переменился. Сейчас, это означает поворотный момент для тебя. Ты, наверное, не понял этого. Да и я, похоже, тоже. Но сегодня для тебя — критическая точка во времени. Ты ушел, но ты вернулся. И теперь ветры меняются». Мгновение он смотрел на меня, потом широкими шагами направился обратно в офис.

Я последовал за ним внутрь и сел на знакомый диван. Сократ был совершенно неподвижен на своем мягком коричневом стуле, его взгляд сверлил меня насквозь. Голосом, достаточно громким, однако, одновременно достаточно успокаивающим, он объявил: «Сейчас, я должен сделать одну вещь. Не бойся».

Он поднялся. «Сократ, ты меня до чертиков пугаешь!», — сердито запинаясь, я отодвинулся вглубь дивана, а он приближался ко мне, как тигр перед прыжком.

Он бросил взгляд за окна, проверяя возможные помехи, потом опустился передо мной на колени и тихо произнес: «Дэн, помнишь, я говорил, что нам придется вместе работать над изменением твоего ума, прежде чем ты сможешь увидеть путь воина?»

«Да, но я не думаю…»

«Не бойся» — повторил он. «Конфуций сказал, — улыбнулся он, — «Только настоящие мудрецы и невежды не колеблются». Произнеся эти слова, он протянул руки и прижал их осторожно, но крепко к моим вискам.

Несколько секунд ничего не происходило. Вдруг неожиданно, я ощутил нарастающее давление внутри головы. В ушах загудело, затем раздался звук морского прибоя, потом зазвонили колокола. Моя голова была готова взорваться. Вот тогда, я увидел свет, и мой ум взорвался его яркостью. Что-то во мне погибало, я знал это наверняка, а что-то новое рождалось! Потом свет заполнил все.

Я пришел в себя лежа на спине, на диване. Сократ предлагал мне чашку чая, мягко потряхивая меня за плечо.