Опекуны, уже встревоженные тем первым, который приходил и ушел, стали оскорблять его, побили его камнями и прогнали прочь. Но он, обновленный в своей мощи, силе и смелости, пришедший снова, движимый могучим воздействием своего отца, противостоял этому храбро с мечом и щитом, он умел найти убежище среди тех из братьев, что откликнулись и симпатизировали ему в его последний приход. Они сказали: «Конечно же, тот, приходивший раньше, был от нашего отца, его не узнали наши братья и утопили в море, но мы ждем его прихода, потому что он обещал, что придет». Он тогда ответил: «Это я и есть, что обещал вам, и я пошел к нашему отцу, а теперь вернулся. Ибо то обещание, что я вам дал, двояко: было сказано «Я приду опять» тем, кто узнает меня в ином внешнем обличье, подходящем ко времени и ситуации; и «Я пришлю другого», или «Другой придет» – было сказано тем, кто мог легко смутиться внешней оболочкой. Это было сказано им, чтобы они не отказались от слова руководящего, посланного им нашим возлюбленным отцом». Они поняли его слова лучше, но отказались признать, что он был тем же самым, что и первый, которого они уже раньше видели и теперь ждали. Он заговорил и показал им в своих трудах знаки своего отца, но они зацепились за того, кого видели первым, забыв его слово и своего отца.

Однако теперь самые младшие, те, кто не знали его раньше, почувствовали родственную связь, ибо их сердца еще не очерствели и они не были жестко укреплены в своих идеях. Они полюбили его, и они признали его больше, чем кто-либо признавал его даже в первое пришествие, в то время как другие братья, под влиянием своих опекунов, выступили против всего, что делал этот человек. Но, несмотря на все сопротивление и все страдания, причиненные ему, он повел детей своего отца и вел их столько, сколько мог вести до тех пор, пока имя его отца не было снова прославлено, а братья его проведены прямо или косвенно через все перипетии мира и тайны небес.