— Сходи в лес, поищи съедобных кореньев, а то я от голода ходить уже не могу.

Пришёл Сомилака в лес, залез на смоковницу, стал срывать плоды, вдруг видит на ветке две чаши висят: одна деревянная, другая — глиняная, обе крышками закрыты.

«Возьму-ка я одну чашу, — решил Сомилака. — Моя совсем уже потрескалась».

Взял он деревянную чашу, говорит:

— От чаши радости жене мало. Вот если бы я ей принёс в этой чаше хлебец, тогда — другое дело.

Только он сказал это, крышка приподнялась, и Сомилака увидел, что в чаше лежит рисовая лепёшка.

— Вот так удача! — закричал он и спрыгнул с дерева. — Отнесу лепёшку жене, она и поправится! Жаль, что в чаше нет ещё одной лепёшки. Тогда бы и я наелся досыта!

Не успел он договорить, как крышка на чаше снова приподнялась и внутри оказалась ещё одна рисовая лепёшка.

«Да это же волшебная чаша! — догадался Сомилака. — Надо бы мне попросить не хлебец, а ножку жареного гуся».

Только он произнёс эти слова, крышка чаши приподнялась, и Сомилака увидел ножку жареного гуся.

Съел Сомилака хлебец, съел гусиную ножку и направился домой. Идет, радуется, песни поёт.

Путь же его лежал мимо дома заминдара. Услышал помещик, что Сомилака поёт весёлые песни, удивился. Никогда он не видел, чтобы крестьяне в его деревне веселились.

— Эй, ты! — закричал заминдар. — Я хочу говорить с тобою!

Вошёл крестьянин в дом помещика; тот спрашивает:

— Ты чего веселишься, почему поёшь у моего дома песни?

— Счастье меня навестило: я в лесу чашу необыкновенную нашёл.

— А ну, покажи!

Поставил Сомилака на ковёр свою находку, говорит:

— Хочу жареную перепёлку!

Крышка на чаше подскочила, и заминдар увидел внутри жареную перепёлку. От жадности у него даже руки затряслись, а в голове только одно: как бы завладеть такой чашей.