— О каких нищих и голодных ты говоришь, чужеземец? Земля наша даёт столько риса и пшеницы, на пастбищах наших пасётся столько скота, что жители Счастливого города даже и не знают, что такое голод.

Опять удивился Рамананда:

— Но разве вся эта земля и скот, и пастбища не принадлежат князьям?

Ответил горожанин:

— Непонятные вопросы задаёшь ты мне, чужеземец. Может быть, наша правительница сможет тебе ответить на них. Она живёт в этой хижине. Не удивляйся тому, что наша правительница печальна. Пятнадцать лет назад злой дух похитил её новорожденную дочь. С тех пор мы не слышали её смеха.

Войдя в хижину, Рамананда увидел правительницу. Лоб её до самых глаз был закрыт покрывалом.

— С какими мыслями прибыл ты к нам, чужеземец? — спросила правительница.

— Меня привела сюда любовь! — ответил воин.

И он поведал правительнице о всех своих приключениях.

— Точно ли так хороша дочь раджи, как ты рассказываешь? — усомнилась правительница.

— Госпожа моя! Лотос вянет от зависти к её красоте! Свирепый тигр готов лизать ей руки! Солнце не может налюбоваться голубой родинкой над бровью Лилавати!

— Что, что ты сказал, чужеземец? — воскликнула правительница. — О какой родинке ты говоришь?

— У прекрасной Лилавати над левой бровью сияет родинка, подобная крошечному лепестку душистой розы.

Ни слова не говоря, правительница сорвала с себя покрывало, и Рамананда увидел над ее левой бровью точь-в-точь такую же родинку, как и у дочери раджи.

— Госпожа моя! — закричал он. — У тебя такая же родинка!

Правительница горестно закрыла лицо руками и долго сидела молча. Потом она печально взглянула на Рамананду и молвила:

— Знай же, благородный человек, что Лилавати — моя дочь. В час своего рождения она была похищена злым духом. С тех пор не было такой минуты, когда бы я не тосковала о ней.