Что это значит? Слезы, эта "влага жизни", вызываются кажущимися диссонансами жизни: боль, страдание, несправедливость, одиночество, разочарование, внезапные радостные эмоции, все эти потрясения нашей нервной системы и нашего сознания вызывают слезы.
Очи — поистине те окна, через которые непросветленное сознание смотрит на темные стихии мировой жизни и нашей собственной природы.
Темнота — самое верное определение того отражения, которое мировая жизнь оставляет на очах нашей души. Отсюда — слезы. Но наступают времена, когда сознание расширяется, в темных стихиях забрезжится свет; он растет, темнота исчезает и, при занявшемся свете, сознание начинает различать выступающий из темноты истинный смысл явлений: тот могучий поток жизни, который стремит все живое к Единству, к Благу, к великой Цели. Этот поток есть сама жизнь, т. е. движение, стремление, бесчисленные вибрации жизни, взаимное соприкосновение разнородных сил и бесконечного разнообразия форм, которое вызывает и радость и страдания, все признаки и степени развивающегося сознания. Но физическая объективная жизнь — не более как арена опыта, внешний покров того потока, который дробит, размывает, дифференцирует "жизнь — сознание", пока не вынесет его к конечной цели: к Самосознанию и Единству.
Так смотрит мудрец на жизнь. И глядя так, он научается отделять свое истинное Я от стремительного потока жизни; он начинает смотреть на свое личное существование как на орудие глубоко важных переживаний и научается отделять свое Я от этого орудия, приучает себя смотреть со стороны на все страдания, радости и испытания как свои, так и окружающей жизни. Потрясения, обиды и страдания перестают мучить его. Окна его души светлы и чисты. Очи, неомрачаемые слезами, прозревают для явлений высших, потусторонних миров.
Но это состояние — не то настроение безучастия и сухости, которое соединяется в нашем представлении с образом мудреца.
Вспомним, что самые высокие подвижники христианства, которые поистине умели вместить в сердце свое страдания мира, были непоколебимы, смотрели с светлым упованием на "пути Божии", и в душе их, несмотря на все ее чуткое сочувствие скорбям, сохранялась тишина.