Названия идей меняются, но суть, скрывающаяся за этими названиями, вовсе не обязательно претерпевает значительные изменения. Нас по-прежнему обуревает безумная страсть уходить от обыденности. Сейчас нас глубоко волнуют тайны науки. Мы находим эмоциональную разрядку в ожидании того, что пришельцы с других планет скоро приступят к колонизации нашей территории или что мы, в свою очередь, создадим аванпосты в отдаленных уголках космического пространства. Эти идеи быстро находят поддержку нетвердых, хотя зачастую и благонамеренных людей, а мы наблюдаем новые мощные всплески «чудес».

Все это отвлекает наше внимание от насущных проблем и потребностей. Мы можем сколько душе угодно строить догадки о пространстве и населять его всяческими существами, соответствующими нашему воображению. Это, возможно, возбуждает и щекочет нервы, но было бы неплохо воздержаться от домыслов и забот по поводу иных миров, пока мы не приведем в порядок наш собственный мир. Конечно, переключить наше внимание непосредственно на изменение своих привычек, исправление своих ошибок и развитие собственной интуиции, научившись глубоко размышлять, — задача неблагодарная. Она не вызывает у нас ложного чувства превосходства и не поставляет нам тем для разговоров. Легче убедить в достоинствах двадцати верований, чем жить согласно одному из них.

Природа всегда навязывает нам развитие, заставляя принимать решения и учитывать их последствия. Она подбивает нас оставаться глупцами, вечно надеясь, что мы поумнеем. Природа — это предусмотрительный родитель, чья мудрость охватывает всю структуру универсального закона. Мы всегда должны приспосабливаться замыслу, который нас смоделировал. Мы нуждаемся в вере, но это должно быть доброе и сознательное духовное приятие. Нам нужна надежда, но это должна быть надежда на вещи справедливые, достойные и в пределах наших способностей. А еще мы нуждаемся в милосердии. Это означает, что нам не следует осуждать «и слишком критически относиться к мотивам, движущим обществом; все это означает и то, что у нас должно быть право оставаться недосягаемыми для глупости и не страдать от нее.