В штате лаборатории было шестьдесят специалистов, и располагала она практически неограниченными средствами. В 1969 г. лабораторию перевели в Ленинград, где она находилась под прямым контролем КГБ и где ею руководил профессор Геннадий Сергеев. Учёным, имена которых он называл, не разрешили участвовать в Конгрессе парапсихологических исследований, проходившем в Токио с 27 июня по 12 июля 1977 г., на нём были представлены лишь несколько невыразительных легковесных докладов, вне всяких сомнений подвергшихся цензуре.

В высказываниях доктора Штерна, покинувшего СССР в 1974 г., меня смущает одно. Он утверждает, что КГБ вообще не способен добиваться научных результатов. Но когда мы вспоминаем, что именно в недрах КГБ созданы первый искусственный спутник, водородная супербомба в сто мегатонн и смертоносный лазерный луч, для сомнений есть основания. Доктор Штерн напоминает мне людей, которые в 1939 г. утверждали, что у Гитлера есть всего лишь три танка, которые во время смотров носятся по кругу, создавая впечатление танковых дивизионов. Зачем так упорно отрицать правду?

Как писал Арагон:

«Из шляп факиры достают И флаги, и награды, Но цвет знамёна обретут Под солнцем Сталинграда».

У меня есть свидетельства других русских эмигрантов и перебежчиков, и все их следует воспринимать с большой долей скептицизма, ибо, на мой взгляд, они или одинаково небеспристрастны, или одинаково слепы. Вчера они служили диктатору, сегодня — ЦРУ…

Но так или иначе все они подтверждают то, о чём я прочёл перед войной и во что не поверил тогда и не верю сейчас: якобы после смерти Ленина в недрах КПСС работает мистическая группа. Близкая по своим идеям к современным сатанинским сектам, таким, как семейство Менсонов в США, эта группа под названием «Братство Вия» (Вий — известный гоголевский персонаж, некое подобие дьявола) будто бы поощряла практику телепатии и ясновидения. Иными словами, её участники научными методами проводили в жизнь идеи Распутина.