— Извините, я неверно набрала номер.

Кимберли поспешно положил трубку. Глупая. Да о чем она думала, решив позвонить в резиденцию Кавены, только потому что с ней случилась маленькая неприятность? Теперь она взяла себя в руки. Кимберли хмуро глянула на злосчастную розу, пытаясь прикинуть в уме, кто же из ее соседей решил сыграть с ней такую глупую шутку. Ближе к пляжу жил суровый и неприветливый мистер Вилкокс. Далее, стареющая хиппи Эльвира Идеен, до сих пор живущая, как в 60-ые годы. Кстати, у нее есть огромный сад.

Но трудно было представить, как вечно довольная и улыбающаяся Эльвира вытворяет что-то подобное. Старый Вилкокс, хотя и не был особенно приятным человеком, тоже вряд ли пошел бы на такое.

Кимберли поднялась, и, засунув руки в карманы тесных выцветших джинсов, подошла к огромному окну, выходящему на океан. Из окна открывался вид на почти заброшенное, причудливо изрезанное северное побережье Калифорнии. Очень мало людей жило здесь круглый год, хотя летом туристы из Сан-Франциско и района Бей наводняли эти места. Но сейчас была ранняя весна, и только несколько домов было заселено на этом далеком скалистом побережье к северу от Форт-Брэгг. Никто из тех, кого она знала, не подходил на роль шутника, отколовшего эту штуку с розой.

— Кажется, у тебя что-то с головой, Ким, — отчитывала она сама себя, наливая в чайник воды и ставя его на плиту. — Просто это кто-то глупо пошутил.

Снова образ Кавены вспыхнул у нее в голове. Кимберли не могла не думать о том, кто была та женщина, ответившая на ее звонок. Это могла быть его родственница или кто-то из женщин, работающих в поместье. Должны же на винодельне Кавены работать люди. Да, и еще его родственники: сестра Джулия, ее сын Скотт, тетушка, которую, как смутно припоминала Кимберли, звали Миллисент, да и Бог знает сколько еще родственников. Кимберли вздрогнула при мысли о том, что такое количество людей составляют чью-то повседневную жизнь.