— Кто там? — холодно осведомилась она, выглядывая в щелочку. В этот момент мужчина, стоявший на пороге, повернул голову, и свет от огня в очаге легко прошелся по грубым чертам лица. Его глаза остановились на ее затененном лице. Глаза, которые, она знала, должны быть изумрудно-зелеными в свете дня.

— Кавена, — сказал он. Кимберли прикрыла глаза, ощутив облегчение от этого ответа.

— Кавена, — повторила она.

Грубоватый тембр его голоса снова принес воспоминания об их последней встрече. Он также принес понимание того, что она никогда не сможет кое-что понять.

Ким подняла голову и взглянула на него, ветер зловеще завывал, точно как в ту ночь два месяца назад, когда она попала в неприятность и встретила Дариуса Кавену. Она вдруг сообразила, что он, наверное, весь продрог, стоя на улице.

Не говоря ни слова, Кимберли закрыла дверь, сняла с нее цепочку, а затем впустила его в дом. Она немного отступила, когда он вошел в освещенную огнем комнату. Девушка неотрывно смотрела на него, пытаясь принять тот факт, что он находится здесь.

— Чем обязана вашему появлению здесь сегодня? — любезно спросила Ким, предлагая ему присесть на удобный стул возле очага. — Я думала о вас сегодня. Что вы делаете здесь? Вы приехали по делам насчет того беспорядка два месяца назад? Снимите пиджак. Электричество отключили, но огонь в очаге скоро согреет комнату. Я как раз собиралась поесть. А вы ужинали?

Когда он взглянул на нее и скинул с плеч замшевый пиджак, она вдруг запоздало поняла, что слишком много говорит, и задумалась, почему это вдруг? На нее это не похоже. Раздраженная собственным поведением, она закрыла рот и молча взяла пиджак. Он все еще хранил тепло и запах сильного мужского тела. Кимберли знала, что уже ни с чем не спутает эту уникальную мужественность. Было странно ощущать близость с человеком, которого она почти не знала. Близость с кем-то, с кем ее не связывало ничего, кроме кратковременного общения в связи с событиями двухмесячной давности.