А сейчас он наедине с «Харлем», сладкий горный воздух бьет в лицо, а внутри смешались радость и немного страх от возвращения домой. Если мать увидит его на мотоцикле без шлема, то сдерет шкуру заживо. Именно поэтому за сидением надежно приторочен шлем. На гору он заедет медленно и, как положено, – в шлеме. Отца, конечно, не проведешь, но Вульф Маккензи его не выдаст, так как понимает толк в том, что значит «летать высоко и свободно».

Ченс преодолел хребет и перед его взором оказался дом Зейна, а за ним – широкая долина. Дом у брата был просторный, с пятью спальнями и четырьмя ванными, но в глаза это не бросалось. Инстинктивно Зейн строил дом так, чтобы он не привлекал внимания. Здание выглядело не таким большим, каким было на самом деле, потому что часть помещений находилась под землей. А еще Зейн, потратив целое состояние, постарался сделать свое жилище настолько безопасным, насколько это вообще возможно, расположив его таким образом, чтобы открывался свободный обзор местности во все стороны, но естественные неровности затрудняли бы к нему доступ. Внешние стены усилены броней, в цокольном этаже установлен генератор, а также располагается запасной выход на всякий случай. Вокруг дома размещены датчики движения, и, направляя мотоцикл на подъездную дорогу, Ченс знал, что сигнал о его приближении уже подан.

Зейн не держал свою семью, словно в тюрьме, но условия безопасности, где это требовалось, соблюдались. Учитывая их занятие, осторожность была необходима, а Зейн всегда заранее готовился к неприятностям и имел запасной план.

Ченс заглушил двигатель и минуту посидел в тишине, приглаживая растрепанные ветром волосы и давая время органам чувств прийти в нормальное состояние. Затем он привстал над сидением, опуская боковую подножку, и соскочил с мотоцикла почти таким же движением, как с лошади. Достав из багажника тонкую папку, Ченс поднялся на широкое крытое крыльцо.