Он тихо и цинично усмехнулся, и тут же подавился, когда волна ударила его в лицо. Он оказался в кольце акул — человеческих и морских, и не было никакой разницы, кому из них он достанется. Но им придется потрудиться, чтобы заполучить его. Он не собирался облегчать им задачу. Он глубоко вздохнул и старался удержаться на воде, пока избавлялся от своих шорт. Но от этих усилий он погрузился под воду, и ему пришлось вновь выплывать наверх. Он зажал шорты в зубах, потому что они были ему нужны. Ткань была старой, тонкой, почти изношенной, и он смог бы ее разорвать. Проблема заключалась в другом: как удержаться на плаву, пока он будет это делать. Он должен был иметь возможность использовать свою левую руку и ногу, или он никогда не сможет управлять ими.

У него не было выбора, он должен был сделать то, что нужно, несмотря на боль.

Он думал, что может потерять сознание, когда прыгнет в воду, но ничего не случилось, хотя боль и не стала меньше. Он начал угрюмо жевать край своих шортов, пытаясь оторвать полоску. Он не обращал внимания на боль, когда зубами рвал ткань шортов до пояса, где более плотная материя и двойной шов остановили его. Он снова начал рвать ткань, пока у него не получилось четыре полосы, после чего стал жевать сам пояс. Он оторвал первую полосу и зажал в кулаке, пока отрывал вторую.

Он перекатился на спину и поплыл, тяжело вздыхая, когда его раненная нога расслабилась. Кэлл быстро связал вместе две полосы, чтобы они были достаточно длинными для перевязки ноги. Затем обернул этот самодельный жгут вокруг бедра, удостоверяясь, что обе раны были закрыты им. Он натянул жгут так сильно, как только мог, стараясь не нарушить кровообращение, но при этом остановить кровь.

С плечом дело обстояло сложнее. Он кусал и тянул, пока не оторвал от пояса две другие полосы и не связал их вместе. Но как пристроить эту повязку? Он даже не знал, есть ли сзади выходное отверстие пули, или она все еще находилась в плече. Медленно и неуклюже он поднял правую руку и ощупал свою спину, но его сморщившиеся от воды пальцы смогли нащупать только гладкую кожу, и это означало, что пуля была все еще в нем. Рана была высоко на плече, перевязать ее теми полосками, какие у него были, практически невозможно.