На мгновение Уингу показалось, что прозвучавший вопрос адресован одному из камней. Хотя он знал Коула уже многие годы, бизнесмен из Гонконга никогда не мог отгадать, что же через секунду придет в голову американскому геологу, мысли которого бывали подчас непредсказуемы.

— Это ведь алмазы? — негромко поинтересовался Уинг.

— Да.

— Не какая-нибудь подделка?

Коул пожал плечами, чуть шевельнулся, и угол падения света несколько изменился. Спортивного покроя черный пиджак из тонкой чесучи слегка заблестел. Волосы Коула были того же цвета, что и пиджак, и так же блестели. Его кожа изрядно огрубела от скитаний под солнцем и ветром в пустынных и необитаемых уголках мира. У глаз лучились глубокие, четко прочерченные морщины — как память о пребывании под жарким солнцем и под землей, при свете шахтерской лампы. На левом виске отчетливо серебрились седые волосы. Он выглядел много старше своих тридцати четырех лет, да и во многих отношениях был старше своего возраста.

— Всегда рискуешь нарваться на искусную подделку, — сказал Коул. — Но если предположить, что такие камешки — дело рук человеческих, то сотворивший их был бы настоящей погибелью для всех, кто связан с добычей алмазов.

Уин г улыбнулся только губами.

— Если ты сомневаешься, — предположил Коул, — я мог бы найти в Дарвине человека с терминально-инерционным тестером. Этот прибор обмануть еще никому не удавалось, во всяком случае, до сегодняшнего дня.

На этот раз пожал плечами Уинг.

— Если бы ты захватил тестер с собой… Времени в обрез, вот в чем дело. Буквально через считанные часы камешки отправятся своей дорожкой.

— И куда же это они отправятся?

— В Америку.

— А откуда они?

— Из Кимберли.

Коул некоторое время молчал. Когда он заговорил, его голос звучал совершенно бесстрастно.

— В Южной Африке все перерыто-перекопано, вряд ли такое отыщешь!

— Да я не про африканский Кимберли, — поправил его Уинг. — Я имел в виду Кимберлийское плато, это здесь, в Австралии.