— Вы боитесь лошадей? — спросил он, заводя мотор.

— Что вы сказали? А… я их просто не очень люблю. Так вы говорите, сегодня соберется вся моя семья?

Уокер не мог сказать наверняка, означала ли эта резкая перемена темы разговора что-либо еще, кроме естественного волнения перед предстоящим событием. Поэтому он воздержался от комментариев. Просто ответил на ее вопрос.

— Джесс говорит, все должны собраться. Кейт постоянно живет в «Славе». Рис и Салли тоже сейчас дома.

— Они оба не женаты?

— Да. Рис совсем было собрался жениться несколько лет назад, однако Джесс… решил эту проблему по-своему.

Аманда взглянула на Уокера, словно хотела о чем-то спросить, но в это время машина свернула на подъездную дорожку, усыпанную гравием, и перед ними предстал величественный особняк. Казалось, он поглотил все внимание Аманды. Интересно, подумал Уокер, о чем она сейчас думает, что чувствует.

Это был один из самых великолепных особняков американского Юга, когда-то названный «Слава Далтонов». Впрочем, на протяжении целого столетия все называли его просто «Слава», возможно, потому, что это название необыкновенно подходило массивному величественному зданию. Перед домом росли две такие же величественные древние магнолии с белыми цветами, словно вылепленными из воска. Вместе со старыми дубами, кизиловыми деревьями, мимозами, азалиями, вечнозелеными кустарниками они создавали великолепный ландшафт, центром которого был сам дом, совершенный, словно драгоценный камень в золотой оправе. По фасаду его тянулась колоннада — десять белых колонн; четыре из них чуть выдвигались вперед, поддерживая фронтон, так что дом, казалось, тоже выступал вперед, как будто приветствуя гостей.

— Вы разбираетесь в архитектуре? — спросил Уокер.

— Нет.

Он остановил машину, выключил мотор и снова взглянул на нее. Она не отрывала глаз от дома, но ее лицо было совершенно спокойно.