И поскольку я больше не могла видеть их вместе, я подошла к другому окну, выходящему в Фигурный сад, и еще раз вспомнила о странной встрече со стариком Даниэлем в лесу. Его неожиданная радость при виде меня, меня, которую он всегда считал иностранкой, не имеющей никакого права жить в Атморе, была совершенно ни на что не похожа. И что он попытался мне сообщить, говоря о шахматной игре? «Это игра туры», — сказал он. Я запомнила эти слова. Конечно же, это была игра туры. Наконец я поняла. Внизу на огромной зеленой травянистой шахматной доске фигуры были расположены так, что один ход черной туры — и белому королю объявлялся «шах». И, таким образом, белым приходилось все время спасать игру и спасать своего короля, придумывая контрходы. Все, кто жил в Атморе, знали это. Но тогда почему старик Даниэль так настойчиво говорил мне об этом и о том, что белому королю лучше бы надо быть начеку?

Нелли постучала в дверь и отвлекла меня от вопросов, на которые у меня не было ответа, и я поспешила открыть дверь. То, что Мэгги готова встретиться со мной в своей гостиной прямо сейчас, было хорошо. Итак, я могла покончить с тем, что я решила сделать, и завтра же уехать в Лондон. Больше не должно быть никаких колебаний, никакой неуверенности. Я говорила себе, что первое, что я должна сделать и в чем я должна быть уверена, так это то, что фотографии, которые я сделала, получились хорошими. Разговаривая с Нелли, я вынула пленку из фотоаппарата.

— У твоего Джейми было хобби — фотографирование, не так ли? Как ты думаешь, может ли он проявить эту катушку и напечатать мне несколько фотографий? Я бы очень хотела убедиться, что они получились, прежде, чем завтра уеду.