– Спасибо. Пока мы не перешли к делу, скажите мне еще одно: вам известно, почему Эндерсы хотели взять именно немецкую прислугу?
– Я домоправительница.
– Прошу прощения. Домоправительницу.
– Бабушка мистера Эндерса была родом из Германии. В детстве у него была немецкая бонна.
– Хорошо, – кивнула Ева. – Во сколько вы пришли сюда этим утром?
– В шесть. Ровно в шесть. Я всегда прихожу ровно в шесть, каждое утро, кроме воскресенья. Воскресенье – мой полный выходной. И ухожу всегда ровно в четыре, кроме вторника и четверга, в эти дни я ухожу ровно в час. Мое расписание может быть изменено в случае необходимости, но я требую, чтобы меня предупреждали заранее. Люблю точность во всем.
– Ну, раз уж вы любите точность, очень точно расскажите мне о том, что вы делали с того момента, как вошли в дом в шесть утра. По минутам.
Строго сжатые губы Греты едва заметно дрогнули в улыбке. Пожалуй, она была не лишена чувства юмора.
– По минутам. Я сняла пальто, шляпу, шарф, перчатки, убрала их в шкаф. Потом я включила камеры внутреннего наблюдения. Мистер Эндерс выключает их каждый вечер перед отходом ко сну. Ему неприятно ощущение, что за ним следят, даже если, кроме него, никого дома нет. Моя первая обязанность по приходе на работу – снова их включить. Включив камеры, я вернулась сюда, в кухню. Я включила новости, у меня такая привычка – включать новости по Утрам, и проверила систему внутренней связи. Мои наниматели обычно оставляют мне заказы на завтрак накануне вечером. Они предпочитают, чтобы готовила я, не хотят пользоваться автоповаром. Мистер Эндерс заказал дыню, омлет из яичных белков с укропом и два пшеничных гренка с маслом и апельсиновым джемом. Кофе – он пьет со сливками и одним кусочком сахара – и стакан томатного сока.