Глядя на нахального незнакомца, Мадлен чувствовала постепенно нарастающее раздражение.

– Простите, но я…

– Ты ведь американка, не так ли?

– Да. Но…

– И я тоже, – торжественно объявил ей Рэнсом.

– Замечательно, ничего не скажешь… Однако…

– И ты остановилась в отеле «У тигра»?

Мадлен пристально посмотрела на него:

– Ваш способ знакомиться довольно примитивен. – Это прозвучало почти грубо.

– Да я и сам знаю! – небрежно ответил Рэнсом, не обращая никакого внимания на ее холодность. – Но я привык полагаться на свое обаяние и неотразимую сексуальность…

К собственному удивлению, Мадлен улыбнулась. Должно быть, опьянела…

Он недвусмысленно ухмыльнулся:

– Ну вот так-то лучше.

– Лучше, чем что? – не поняла Мадлен. Господи, и почему она сидит и разговаривает с ним, вместо того чтобы послать его к черту?

– Лучше, чем то выражение твоего лица, которое напугало меня, когда я сюда зашел. Ты выглядела так, как будто собиралась броситься с моста…

– Нет, не собиралась.

– Как будто тебе невыносимо в этом чертовом городишке в эту жуткую ночь…

– Ну… – Мадлен заплатила за его пиво и обрадовалась, что есть с кем перекинуться словом. Даже общество этого нахального незнакомца казалось сейчас лучше того ощущения одиночества и уныния, которое овладело ею несколько минут назад.

Рэнсом поднял бокал с пивом:

– А здесь ведь могут быть очень даже неплохие рабочие деньки – и потрясающие ночи любви.

– Да что ты! – Мадлен, в свою очередь подняв бокал с ромом, чокнулась с незнакомцем, гадая, что могут значить «потрясающие ночи любви» в его понимании. Наверное, постель с водяным матрасом, пара видеокассет с «фильмами для взрослых» да недорогие девочки…

– Были у тебя такие ночи в последнее время? – спросил он Мадлен, и в его зеленых глазах зажглись озорные искорки.