В отличие от остальных он не таращил глаза от отвращения или возбуждения. Он выделялся непринужденностью, его кожаная куртка-пилот была расстегнута, под ней виднелась хлопчатобумажная рубашка, на шее что-то поблескивало, очевидно цепочка. Поджарая фигура свидетельствовала о том, что он достаточно подвижен и быстр. Синие джинсы облегали длинные ноги и упирались в потертые ботинки. Ветер играл его волосами, которые могли быть как темно-русыми, так и каштановыми, укладывая их завитками вокруг воротника. Он курил тонкую сигарету, его глаза внимательно оглядывали место происшествия. Освещение было скудным, но Алтее показалось, что его кожа имеет оттенок загара, и это шло его резким чертам. Глаза были глубоко посажены, а нос достаточно длинным и широковатым. Крепкий рот, который выглядел так, будто в любую минуту его могла искривить презрительная усмешка.

Интуиция подсказала, что перед ней профи, а когда он встретился с ней взглядом — это было подобно удару тока.

— Что это там за ковбой, Суини?

— О, это…

Утомленное лицо Суини скривилось в некоем подобии улыбки. «Черт меня подери, еще бы ты его не заметила», — подумал он. Парень выглядел так, словно в обычной жизни носит ковбойскую шляпу и ездит верхом.

— …Это свидетель, — пояснил он. — Убитый разговаривал с ним перед тем, как его застрелили.

— Это действительно так? — Алтея не присутствовала, когда команда следователя по убийствам занималась телом. Да в этом и не было нужды.

— Он единственный, кто предоставил нам более или менее связный отчет. — Суини извлек блокнот, послюнявил палец и перелистал страницы. — Он говорит, что это был черный девяносто первый «бьюик», седан, с номерными знаками Колорадо АСФ. Говорит, что не запомнил цифры, потому что фары были погашены, а он слишком торопился спрятаться. Утверждает, что, судя по звуку, стреляли из АК-47.

— Судя по звуку? — Интересно, подумала Алтея, не выпуская из поля зрения свидетеля. — Возможно… — Она осеклась, заметив переходящего улицу капитана.