Ивон потянулась к нему и хлопнула по руке.

— А ты добренький, братец.

— Это правда!

— Ты думаешь, что я дурочка?

Боб улыбнулся:

— Временами ты как маленькая. «Человек, интересующийся только собой», — так, если мне не изменяет память, называют таких, как ты. Ты во все суешь свой длинный нос, не прощаешь ни одной мелочи. Я не знаю мужчины, которому бы ты вольно или невольно не испортила жизнь.

— Итак, я очень-очень привлекательная и очень хорошая подружка. Но скажи, я — глупенькая?

— Чего ты добилась в этой жизни?

Ивон помахала левой рукой у него перед носом, затем грубо ухватила брата за нос.

— Мужчины! — Она произнесла это слово с отвращением. — Да ты слеп! Хватит разговоров, все пропало.

Он сильно сжал ее руку и уставился на пальцы. Тонкая белая полоса четко выделялась как раз на том месте, где раньше было кольцо.

— Понятно, — пробурчал Боб, отпустив ее руку.

— Что со мной, Боб? Почему я не могу влюбиться, любить и потом выйти замуж, как все нормальные люди?

— Что случилось?

— Точно не могу сказать, — вздохнула Ив. — Знаю лишь, что у меня с Филом, в общем, все как-то само собой закончилось. Мы действуем друг другу на нервы.

— А кто начал? — задал вопрос Роберт, при этом его брови снова выгнулись.

Сердце Ив екнуло, и, вздохнув, она села в кресло напротив брата.

— Он.

Некоторое время в кухне царила тишина, прерываемая лишь бульканьем кофе в кофейнике. Боб не знал, что и сказать. Да и что говорить? Особенно, когда это уже случилось дважды.

— Кофе, наверно, уже готов, — мягко сказал он ей. Ивон палила чашки, и Боб стал потягивать кофе, погрузившись в мысли.

— Почему бы тебе не съехать отсюда и не пожить у нас некоторое время? Дети будут очень рады, и потом, у нас есть свободная комната для гостей.