При этой фразе тетя Петунья подавилась соком, который решила попробовать, надеясь, что он не отравлен.

— А вы его дядя с тетей, верно? — повернулась к Дурслям миссис Лонгботтом, — И, наверное, кузен. Какого же быть родственниками такого необычного мальчика?

— Ба, перестань, — взвыл Невилл. Тут к ним подсела Джессика, незаметно для всех, сжав руку Гарри под столом.

— Всем привет, — улыбнулась она, — О, господа Дурсли уже завтракают с нами! Как вам Хогвартс?

— Дурдом, — процедил Дядя Вернон, но, почувствовав толчок Петуньи, поправился, — то есть, немного непривычная обстановка.

— А где твои родители, Гермиона? — спросил Гарри у только подсевшей подруги.

— Ну, они поели в комнате и сейчас пошли осматривать больничное крыло, — фыркнула Гермиона, — стоматологи, что с них взять.

— А ты Гермиона Грейнджер? — спросил долговязый мужчина, сидящий рядом с Парвати.

— Я, кажется, сказала это, когда повела всех в зал, — недовольно процедила Гермиона, но тут же покраснела, увидев, как Парвати отчаянно показывает за спиной отца на его слуховой аппарат, — Ой, но может вы отвлеклись и прослушали, — промямлила она, — Да, я Гермиона Грейнджер.

— Парвати рассказывала, что ты лучшая ученица в школе, — рассказывал мистер Патил, — Отличница по всем предметам?

— Ну… — смутилась Гермиона, но тут же на ноги вскочил Рон, подняв кубок и на весь Гриффиндорский стол провозгласил:

— Боже, храни нашего префекта!

— Боже, храни нашего префекта! — повторили гриффиндорцы и выпили.

— Рон, веди себя приличнее, — прошипела откуда не возьмись появившаяся миссис Уизли. Она села рядом с присмиревшим Роном и красной от смущения Гермионы.