Мэрфи вышел из машины. Следом за ним, ежась и вбирая голову в плечи, выбрался маленький тщедушный человечек в широкополой шляпе, со щеточкой усов под длинным носом, с хитрыми глазками, и неизменной зубочисткой во рту — это и был Чарли Зубочистка, член дружной чикагской семьи Коломбо, но в настоящее время тот самый «урод», без которого, как гласит народная мудрость, не обходилась еще ни одна семья.

Инспектор огляделся.

— Ну, Чарли, приехали? — приглушенным голосом спросил он.

Чарли вздрогнул.

— Да, сэр. — Голос у него хриплый, испуганный. Да и кто бы на его месте не трясся? Идти против Коломбо… Чарли пугливо озирался по сторонам.

— Чье заведение? — спросил инспектор, хотя прекрасно видел вывеску над заведением Модзарелло и умел читать.

— Я же вам уже говорил, сэр! — В голосе Чарли послышались нотки недовольства. И что этот поганый фараон резину тянет? Его, Чарли, уже и так трясет…

— Освежи мою память, — продолжал придуриваться, по мнению Чарли, инспектор.

— Коломбо Белые Гетры, — ответил Зубочистка.

— Мы с ним знакомы, — протянул инспектор. Еще бы! Мэрфи раз пять сажал Коломбо за решетку, и всякий раз тот неизменно выходил сухим из воды — адвокаты его не зря хлеб ели.

— Какой пароль? — спросил инспектор.

— «У меня умерла бабушка», — ответил Чарли. — А это, — он протянул инспектору приглашение на похороны, — вместо билета.

— Хитры, черти! — не удержался инспектор. Да уж, насмотрелся он этих гангстерских штучек — будет о чем вспомнить в старости, если, конечно, доживет он до нее. А то ведь в Чикаго и такое может случиться: раз — и выходит экстренный выпуск с аршинным заголовком: «Бандит Коломбо убил инспектора Мэрфи!»