— Алло, — осторожно отозвалась она.

— Алло, это мисс Антония Вебб? — раздался мужской голос — приятный и неторопливый. Он так же походил на вчерашний голос, как день на ночь.

— Да, это я.

— Я звоню из Крайстчерча. Моя фамилия — Конрой, Дугал Конрой. Вы могли слышать обо мне от вашего кузена. Я занимаюсь имуществом вашей покойной тети.

— Да-да, мистер Конрой. Саймон писал мне о вас.

На самом деле это был не Саймон, а Айрис. Антония вспомнила ее слова: «Милый, но слишком уж щепетильный». Щепетильный он или нет, сейчас она впервые за все время пребывания здесь слышит дружеский голос. Антонии он показался просто чарующим.

— Саймон предложил мне встретить вас в аэропорту и коротко ознакомить с делом. Боюсь, что потом вы будете заняты свадьбой.

— Прекрасно, мистер Конрой. Я вылетаю в полдень. Мне только нужно кое-что сделать в Окленде. Не могли бы вы сказать, где похоронена тетя Лаура? Я хочу съездить на ее могилу.

Адвокат ненадолго отошел, чтобы навести справки, затем еще раз заверил Антонию, что встретит ее в аэропорту, и повесил трубку.

Удивительно, как один лишь дружелюбный голос может поднять настроение! Поспешно одеваясь, Антония уже почти поверила, что вчера вечером управляющий отеля был прав, а она ошибалась. Даже когда в поисках свежей блузки она вдруг обнаружила, что старое письмо тети Лауры с перуанскими марками наполовину выглядывает из конверта и немного порвано, девушка не придала этому значения. Ведь этому письму уже два года. Оторванный по линии сгиба кусочек, наверное, затерялся где-нибудь в белье. Вряд ли он мог понадобиться вору.

Да и какой же это вор, раз ничего не украдено?

* * *

Смотритель кладбища показал Антонии могилу тети Лауры. Девушка положила букет роз на слегка уже осевший холмик земли. На могиле все еще лежали два высохших венка. От дождя и росы надписи на лентах расплылись.