Куин стоял позади гостей, прощавшихся с Киллианом и Силк, наблюдая за остальными членами семьи невесты. Он мало разбирался в семьях, но вот в поведении людей — прекрасно. Эмоции всегда глубоко его интересовали. Логика была истиной, данной ему в восприятии: предсказуемой, полезной. Понять образ мыслей мужчины или женщины значило получить ключ к тому, какие решения они будут принимать. Но эмоции вносили в это элемент непредсказуемости, поскольку нарушали динамику принятия решений. Эмоции могли придавать сверхчеловеческие силы или делать беспомощным даже Геркулеса. В тех семерых, которых он видел сейчас, было понемногу того и другого. Киллиан и Силк связало чувство, называемое любовью. Так же, как и Лоррейн с Джеффри. Но Ноэль и Леора, младшие дочери Сент-Джеймсов, похоже, этой тайной пока не владеют.
И наконец, его взгляд устремился на Каприс. Каприс тоже не знает любви. Каприс, с ее насмешливым именем и серьезным видом! Каприс, чьи холодные зеленые глаза анализируют всех и вся, служа ее блестящему уму. Никаких чувств не видно в этом ясном взгляде: ни тени сомнений, ни радости жизни, которая играет в озорных глазах Силк. Но в нем нет и робкой настороженности, заметной в Леоре и Ноэль. Только логика жила в этой прекрасной женщине с пепельно-русыми, скрученными в тугой узел волосами и такой фигурой, что перед ней восхищенно преклонил бы колени даже святой.