— Сногсшибательно. И ты кажешься выше.

— Все дело в обуви, — сообщила она кузену, вытягивая ножку, обутую в туфельку шестнадцатого века. Впрочем, ей представлялось весьма сомнительным, что женщины того времени носили такие невозможные каблуки. Вне сомнения, высокий каблук-шпилька — недавний поклон женскому тщеславию.

— Будем надеяться, что ты не усохнешь, как бабушка Джей, а то от тебя вообще ничего не останется.

— Давай не стесняйся. Говори мне гадости — у тебя-то в крови «высокие гены». — Странно. Он такой высокий, а она такая миниатюрная. Но от своей общей бабушки Джей они оба унаследовали глаза глубокого зеленого цвета. Зеленые глаза и врожденное любопытство к новым местам и людям, ко всему, что обладало уникальностью.

— Усохнешь до нуля, — шутливо вздохнув, повторил Джаред. Наверное, он улыбался — под маской было не видно. — Ты сможешь в них идти?

— Вообще-то мне доводилось не раз ходить на каблуках, — заверила его Джордан. — Видишь ли, с моим ростом каблуки — единственный способ дотянуться до прилавка и вскарабкаться на табурет в баре.

— Эй, вы! Пора выходить, мы и так опаздываем.

Синди, одетая в черное траурное платье Викторианской эпохи, выглядывала из-за плеча Джареда. Она была высокой, как и ее муж.

— Джордан! Отличные туфли! Может быть, сегодня тебя не станут принимать за мою дочь.

— И ты, Синди, туда же? — со стоном отчаяния возопила Джордан. — Вы что, сговорились меня мучить?

— Мучить тебя? Я всего на пять лет старше тебя, а люди спрашивают, не прихожусь ли я тебе мамой! — Синди передернула плечами.

— Вы обе сногсшибательные! — заверил женщин Джаред. — Две первые красавицы. А теперь мы можем идти?