Ррррр… Ненавижу пельмени!!!

Восемь пунктов, но с ними я, безусловно, справлюсь. Другие проблемы, гораздо более глобальные, мучают меня накануне поездки на озеро Саманкуль:

1. Продумать гардероб. Я должна выглядеть эффектно, модно, но не вычурно. А.И. поймет – я человек изысканного вкуса.

2. Сделать эпиляцию везде, где только можно. Наверняка мы будем загорать. Излишняя волосатость не стыкуется с образом современной деловой девушки.

3. Сходить в парикмахерскую, где, используя наглядный материал – журналы, постеры, – добиться, наконец, от мастера четкого понимания того, какую именно прическу я хотела бы иметь. А то будет как в прошлый раз!

4. Навести, в конце-то концов, порядок в квартире, чтобы не возвращаться из поездки в этот БАРДАК!!!

Боже мой! Совсем не осталось времени! Когда же я все это успею?!»

Один или два раза в неделю Софья садилась в подержанную «тойоту», деньги на которую она с переменным успехом копила целых три года, и через весь город пилила в сторону Донбасской улицы. Там, в переделанной обшарпанной пятиэтажке располагался дом-интернат для престарелых. Потерянный щенок и детдомовский ребенок с такой же дикой надеждой вглядываются в лица чужих людей, с какой смотрела из-за занавески во двор Кира Леонидовна, ожидая появления «ее Сонечки».

– Зачем тебе эта старуха? – презрительно морщилась Инга. – Она тебе никто. Что ты к ней мотаешься?

Соня не только моталась, тратила бензин, но и возила еду, наливала в баночки куриный бульон, покупала пирожные, искала лекарства, а также следила за одеждой старушки, забирала и вновь привозила выстиранное постельное белье. Кира Леонидовна действительно была ей «никто». А Соня для старушки была ангелом.

Да, исполнение роли ангела требовало от Сонечки физических, материальных, душевных затрат. Соседи Киры Леонидовны по убогому приюту напряженно выпытывали у коллеги, за какое вознаграждение ей удалось так крепко привязать к себе молодую голубоглазую красотку на «шикарной иномарке».