Госпожа Крикунова со свойственным ей апломбом заявила, что собирается осчастливить не только город, но и всю страну самыми вкусными в истории человечества пельменями. Естественно, с Виолеттой затевалось грандиозное и долговременное сотрудничество. Для затравки по центральным улицам города бродили огромные поролоновые пельмени, почему-то принимаемые горожанами за медведей. Павел Романович ни на один день не отрывался от Виолеттиного проекта. Он как проклятый генерировал идеи. Поэтому и отказывался ехать на озеро.

Инга в две секунды уловила суть дела.

– Пусть едет Сонечка, – предложила она.

– Софья – в рабочей группе Виолетты, – мрачно возразил креативный директор. – Соню я не отдам.

– Уж как-нибудь обойдетесь.

– Нет.

– Паша, ты рабовладелец! – возмутилась Инга.

– Вы позволите мне вставить пару слов? – интеллигентно осведомился Аркадий Игоревич. Строптивые подчиненные утомили директора. – Вы, блин, вообще что? Совсем? Или нет? Я сказал – едем. В четверг. Точка.

– У меня Виолетта, – уныло прогундосил Павел Романович. – Это вулканическая женщина. Женщина-катастрофа. Ее нельзя оставлять ни на минуту. Она обязательно что-нибудь натворит. Ладно, пусть едет Соня.

– Ура, наши победили, – резюмировала Инга.

Аркадий Игоревич раздраженно махнул рукой.

Таким образом, в сонм рекламных богов затесалось одно человеческое существо. Сонечке Орешкиной суждено было поехать на озеро Саманкуль и принять участие в тренинге, разработанном для укрепления командного духа в сердцах топ-менеджеров. Управленцы «Кенгуру», несомненно, нуждались в подобной процедуре.

Пока в кабинете Лунского обсуждалась Сонина кандидатура, сама Сонечка трудилась в поте лица. Уже битый час она отправляла электронные письма школьным подругам, вольготно расселившимся по всей планете. Одну занесло в Брюссель, другую – в Стокгольм. Третья открыла магазин в Майами. Четвертая преподавала русский в Осаке. И все давно были замужем, а одна – даже с детьми.