Нет, жизнь удалась, даже если забыть про дорогую машину! Ведь Алла владела ценностями в тысячу раз более значимыми, чем материальные. То, что не купишь за деньги: уважение коллег, безоговорочно признающих её профессионализм, любовь мужа и сына, чудесные отношения в семье… Сынуле она сейчас несла новый выпуск компьютерного журнала с двумя дисками и заранее предвкушала, как вспыхнут радостью глаза пацана.

Короткий рывок – и её путешествие по холодной тёмной улице закончится. А дома – горячий ужин в кругу семьи, разговоры, смех, обсуждение дневных событий…

Алла неуклюже скользила, прыгала через лужи, проваливалась в мокрый грязный снег. Она была как плохо подкованная лошадка – сапоги на шпильках не позволяли развить приличную скорость. Под лёгкую короткую куртку проникал ледяной мартовский ветер, пальцы закоченели.

Ну, ещё одно усилие. Боковым зрением Алла вдруг заметила чёрную тень, отделившуюся от стены дома. Сзади послышались быстрые шаги, и сердце бешено заколотилось от страха.

Мужчина настиг её в два прыжка, схватил за локоть, дёрнул, швырнул к стене дома. Он навалился на Аллу, придавил женщину своей массой. Вокруг был мрак и ни души. Алла видела совсем близко безумные глаза мужчины, она открыла рот, чтобы закричать, но вместо крика из горла вырвался сдавленный стон.

– Здравствуй, птичка, – прошептал он прямо ей в лицо. Его губы шевелились совсем близко, и дыхание, как ни странно, было свежим, а лицо – красивым. Алла изнемогала от ужаса, но успела это заметить. Он вовсе не был похож на отморозка, пьяницу…

«Значит, маньяк, – пронеслось у неё в голове. – Маньяки всегда прикидываются приличными…»

– Вероника, Вероника, – страстно произнёс вдруг мужчина.

– Я не Вероника! – выпалила Алла. Ей тут же всё стало ясно, и яростный белый огонь ужаса опалил её мозг, а следом горячей лавой разлилось отчаяние.

Мужчина вытянул рыжую прядь её волос, выбивавшуюся из-под капюшона.

– Вероника, Вероника! – твердил он, как заколдованный.