Она шла по вестибюлю к выходу на веранду. Ей нравилась атмосфера изящества и комфорта, царившая здесь. Этому отелю, который назывался просто «Гостиница», было больше пятидесяти лет, но когда пять лет назад его перестраивали, то средств явно не жалели: от мраморного пола до обоев на стенах — все было самого лучшего качества; хорошо обученный персонал работал безупречно — «Гостиница» обрела статус четырехзвездочной и твердую репутацию лучшей в округе.

И действительно, она была одной из главных приманок для туристов. Великолепные пейзажи, тишина и покой, а также «Гостиница» привлекали в Клиффсайд приезжих, которые, в свою очередь, обеспечивали приток денег в местную экономику. Словом, все взаимосвязано.

Сквозь распахнутые двери Холли вышла на веранду с видом на море. Шезлонги и столики со стульями заманчиво группировались под крышей и дальше, прямо под ярким и теплым октябрьским солнцем. С десяток гостей читали газеты, пили кофе и беседовали.

Холли кивнула официантке и прошла в дальний конец веранды, где лежал в шезлонге, греясь на солнышке, худой рыжеволосый мужчина. В ногах у него сидела девушка лет восемнадцати и вовсю флиртовала, поощряемая его ленивой улыбкой.

Холли нахмурилась, но усилием воли разгладила морщины на лбу и, подойдя к ним, приветливо сказала:

— Привет, Амбер. А я думала, у тебя на сегодня запланирована автомобильная прогулка.

Стройная светловолосая девушка вскочила на ноги, выражение ее лица стало одновременно виноватым и вызывающим.

— А я сказала родителям, чтобы ехали без меня. Кому охота глазеть на эти пейзажи — милю за милей? Я как раз говорила мистеру… я как раз говорила Кейну, что хочу пройтись по магазинам.

— Прекрасно, — немного сухо отреагировала Холли. В эту минуту она болезненно ощущала каждый год из тех двенадцати, которые составляли разницу в их возрасте.