— Успокойся, ты просто устала, моя дорогая девочка.
Ладони тети Мэгги лежали на моих руках и осторожно отрывали их от лацканов моего костюма, освобождая один палец за другим. Ее строгий голос заклинал:
— Пру, ты просто устала. Больше ничего. Не думай ни о чем плохом. У тебя были плохие времена. Но запомни: все в этом мире проходит…
Я вновь сидела за рулем автомобиля. Омерзительная дрожь прекратилась. Однако пот все еще струился по лицу, и как сквозь сон я услышала свой жалобный голос:
— Мне надо принять таблетки.
— Но у нас нет воды.
— Я проглочу их без воды.
— Не делай этого, дорогая. Я, кажется, вспомнила дорогу. Поезжай вперед, а потом сверни налево. Я уверена, Борнкут совсем рядом и там непременно есть кафе или что-то в этом роде. Может быть, там мы утолим жажду. Не будет содовой, так хотя бы чай.
Как только я завела машину, мои руки снова начали трястись, но я, как молитву, повторяла слова тети Мэгги:
— Все пройдет.
Через несколько минут мы уже были на проселочной дороге и, проехав полмили, оказались в деревне. К моему ужасу, здесь творилось нечто невообразимое. Большинство деревень, через которые мы проезжали, были тихими, почти безлюдными заводями. А в Борнкуте в самое жаркое время суток — полдень — все бурлило. Вдоль низкой гранитной стены, окаймлявшей полыхающее яркими цветами кладбище, выстроилось Не меньше дюжины видавших виды автомобилей. А на могильных плитах и среди густой травы расположились группы людей — смеющихся, ликующих, нарядных. Толпа подгулявших селян заполонила всю главную улицу.