Усталость как рукой сняло. Ее сменил правед­ный гнев.

– Поосторожнее! – Ева угрожающе сжала кулак.

– Ева, дорогая!

В интонации, с которой Рорк произнес эти два слова, были радость, легкое удивление и предо­стережение одновременно. Ева хмуро обернулась. Он стоял в дверях и выглядел так, как всегда, не­отразимо. Она отлично знала, что Рорк так хорош вовсе не потому, что на нем отлично сшитый ве­черний костюм. У него была потрясающая фигу­ра – узкие бедра, плечи атлета, – и женское серд­це замирало вне зависимости от того, что на нем было надето (или не надето). Его черные, как во­роново крыло, волосы спускались почти до плеч, обрамляя лицо, словно сошедшее с полотна Ти­циана. Высокие скулы, ярко-голубые глаза и рот, созданный для того, чтобы читать стихи, отдавать приказы и сводить женщин с ума…

Меньше чем за год Рорк сумел сломить Евину оборону, подобрал ключ к ее сердцу и, что самое удивительное, получил не только ее любовь, но и доверие. Она считала его первым и единственным чудом своей жизни.

И все же порой он ее раздражал.

– Я опоздала. Прошу прощения, – сказала Ева скорее вызывающим, нежели извиняющимся тоном.

Рорк чуть заметно усмехнулся.

– Я отлично понимаю, что у тебя были более чем уважительные причины, – ответил он, про­тягивая ей руку.

Евина рука была холодной и напряженной, а в ее глазах цвета неразбавленного виски он увидел злость и усталость. Впрочем, к этому Рорк успел привыкнуть. Но она была бледна, и это его обес­покоило. На джинсах он заметил капельки засо­хшей крови и надеялся только, что кровь не ее.

Рорк поднес к губам ладонь Евы, не сводя при этом глаз с ее лица.

– Вы устали, лейтенант, – прошептал он. – Я как раз их выпроваживаю. Еще несколько ми­нут, хорошо?

– Ну конечно. Да. Все нормально. – Ей нако­нец удалось побороть раздражение. – Прости, я тебя подвела. Знаю, это был важный ужин…