– Вам не посеять сомнений в душе моей. – Дыхание говорившего стало учащенным и неровным. – Думаете, раз вы женщина, облеченная властью, то вы сильнее меня? Но вам не придется искушать меня долго. Я известил вас, лейтенант, и это главное. Женщина может направлять мужчину или ублажать его, но мужчина создан для того, чтобы защищать, оберегать и мстить.
– Это вам тоже господь сообщил? Пожалуй, это доказывает, что сам он все-таки мужчина.
– Вы еще содрогнетесь перед ним! И передо мной.
– Уже дрожу, – усмехнулась Ева, хотя на самом деле ей было не по себе.
– Мой труд свят. Он ужасен и возвышен. «Человек, виновный в пролитии человеческой крови, будет бегать до могилы, чтобы никто не схватил его». Это из «Притчей Соломоновых», лейтенант, глава двадцать восьмая, стих семнадцатый. Дни этого беглеца закончены, и он был схвачен.
– Вы убили его, и что вам это дало?
– Я есть гнев господень! Даю вам сутки, чтобы доказать, на что вы способны. Не разочаруйте меня.
– Я тебя не разочарую, ублюдок, – буркнула Ева, когда связь прервалась. – Есть что-нибудь, Пибоди?
– Ничего. Он замел все следы. Даже непонятно, с Земли ли он звонил.
– Из Нью-Йорка, – устало сказала Ева, садясь за стол. – Он наверняка хочет быть неподалеку и наблюдать за нами.
– Может, псих?
– Не думаю. Фанатик – да, но не псих. – Она запросила в компьютере информацию о всех зданиях в Нью-Йорке, в названии которых есть «Лакшери» и которые расположены поблизости от Ист-Ривер или Гудзона. – «Лакшери» – потому что он говорил о роскоши, – пояснила она Пибоди и нервно забарабанила пальцами по столу. – Ненавижу загадки!
– А мне вообще-то нравятся…
Компьютер начал выдавать информацию, и Пибоди, сосредоточенно нахмурившись, стала всматриваться в экран.
Лакшери Армз