Вокруг ножек кровати была ясно видна дорожка вытертого пола, которая показывала, что Балтазар не заботился о том, чтобы поднимать кровать, когда та падала, и уж тем более не ползал под ней, когда она стояла на полу. Изумрудно-зеленый бархатный, очень удобный на вид маленький диван вклинился между дверью и обшарпанным деревянным столом, на котором стояла керосиновая лампа. Гардероб, ныне опустошенный Балтаза-ром, накренился набок, подобно пьяному матросу, из-за отсутствия двух ножек, сразу за ним располагался люк, ведущий к месту водителя этого фургона, оставшееся пространство занимал полированный круглый стол с гнутыми ножками, его ящики под самую крышку были забиты пожелтевшими от времени бумагами.

Мэгги расслышала собственный вздох, что само по себе уже было удивительно. Она снова обернулась и окинула взглядом все это, показавшееся ей помесью цыганского табора, старого цирка и прибежища для сумасшедших на колесах.

— Весьма занятное местечко для того, чтобы провести каникулы, — пробормотала она и отважилась пройти вперед, чтобы познакомиться с обстановкой жилища как следует.

Самое странное в этой истории было то, что она и в самом деле чувствовала себя, как дома.

— Боюсь, что я не могу сама этого объяснить, сударыня, — сказала Алиса, — потому что в данный момент я — это не совсем я. Видите ли…

— Не вижу, — сказала Гусеница

Глава первая

— Извините, но не могли бы вы сказать, который час? — голос взволнованный и озабоченный, под стать лицу, с умоляющим выражением повернутому к Гедеону. Лицо было старческим, все в морщинах и с заискивающей улыбкой. Дородное тело, облаченное в клетчатый пиджак с немыслимым сочетанием цветов — пурпурного и зеленого.

Довольно поспешно Гедеон взглянул на свои часы.

— Сейчас три с четвертью.

— О Господи, я опаздываю, — простонал человечек и заспешил прочь.

Гедеон некоторое время следил за ним взглядом — ему показалось, что в этой сцене было что-то очень знакомое.