И все же он предпринял еще одну попытку:

– Не хотите же вы сказать, что готовы растратить лучшие годы своей жизни…

– Я их не растрачиваю, – твердо заявила Кейт. – Я проживаю их так, как считаю лучшим для себя и для своих детей.

– Но я могу умереть к тому времени, как они подрастут!

Вот такая точка зрения точно должна была ее пленить. Кейт взглянула на него в недоумении, а потом согласно кивнула:

– Да, такое возможно. И все же я вынуждена вас разочаровать. Я уверена, что вы понимаете.

– Не совсем, – пробормотал Конрад, – но… наверное.

Шерри высунула голову из двери кухни.

– Келвин здесь, – сообщила она.

Конрад перевел взгляд на Шерри и принял решение.

– Мисс Шерри, – сказал он, – вы сегодня вечером кого-нибудь ждете?

Оставив Шерри наедине с престарелым ловеласом, Кейт прошмыгнула мимо нее на кухню. Мистер Харрис уже стоял на коленях, засунув голову в шкафчик под раковиной, а мальчишки успели соскочить со своих стульев и стремительно опустошали тяжелый ящик с инструментами.

– Такер! Таннер! – Кейт укоризненно посмотрела на малышей. – Немедленно верните инструменты в ящик. Помните, что я вам говорила? На этот раз вы не должны мешать мистеру Харрису. Отправляйтесь в свою комнату немедленно!

– Но, мамочка, – начал было Такер, готовый в яростном споре отстаивать свою правоту.

Кейт чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля, и материнское чутье подсказывало ей, что сыновья готовы к открытому бунту. Такое происходило слишком часто. Никогда не показывай слабость. Это был коронный рецепт её матери, касался ли он того, как следует обращаться с разъяренным быком, диким зверем или непослушными четырехлетними мальчишками.

– Нет, – твердо заявила Кейт и указала на ящик для инструментов. – Инструменты на место. Немедленно.

Надув губы, Такер швырнул отвертку в ящик. Кейт стремительно шагнула к ящику, взяла Такера за плечо и шлепнула.