— У тебя один компьютер? — спросил Руслан.

— Нет. У меня есть еще ноутбук. Теперь я буду всегда брать его с собой, чтобы записать некоторые твои слова и поступки.

— Таким способом ты только добьешься, что я буду контролировать свои слова и поступки. Или наоборот, шокировать тебя специально. Лучше скажи — твои компью те ры поддерживают русский язык?

— Да, конечно. Я кое-что читаю и пишу по-русски. Но тебе можно будет купить другой компьютер, если это нужно. Мы не должны мешать друг другу.

— Ага. Тем более, что меня совершенно не устраивает «Макинтош».

Этому Мария не удивилась и даже не отнесла этот факт к проявлениям загадочной русской души. «Макинтоши» и в Европе не особенно популярны, да и в Америке они постепенно сдают позиции. Но Мария училась в привилегированном колледже, где традиционно стояли только машины от «Apple» — и, естественно, другими компьютерами она не пользовалась.

Набивая что-то по-английски в текстовом редакторе, Мария попутно рассказывала, как послала из Америки в Россию человека — русского, между прочим, из «брежневской» волны эмиграции — чтобы он все подготовил к ее приезду. Он и купил эту квартиру, мебель, электронику и даже постельное белье. Он же закупил продукты для завтрака, а обедать и ужинать Мария собиралась в ресторане. Но если Руслан против, то можно будет нанять повара.

— Повариху, — поправил Руслан. — И желательно помоложе.

— Ты ешь только пищу, приготовленную молодыми женщинами? — удивилась американка.

— Я слишком долго ел пищу, приготовленную скульптором Германом Колесниковым. И вообще мне надоело мужское общество. Мужчина в идеале должен быть окружен красивыми молодыми девушками и как можно реже контактировать с себе подобными.

— Только, пожалуйста, не говори это моему другу Дику Стейнеману. Он гомосексуалист и думает совершенно иначе, чем ты.