– Режиссер – тот парень, – продолжал Даг, – который делал в прошлом году малобюджетный сериал для тинейджеров, получилось неплохо. Он большой поклонник Хичкока и уверен, что психология страха выглядит на экране намного интереснее, чем куча кишок и лужи крови.

– Я думаю, он прав. Это Хью Таненбаум? Я угадала?

– Угу.

– И они хорошие друзья с Джимом Новаком? – Джим был одним из режиссеров их сериала «Долина Валентайнов».

– Да, именно поэтому я и ездил туда. Джим хотел, чтобы я посмотрел, что они там делают.

– Зачем?

– Наверное, чтобы я поучился, как передать на экране ту самую психологию страха.

– Но ты пишешь «мыло»…

– Уверяю тебя, – возразил он с достоинством, – я писатель, а не сочинитель «мыла». И давай обойдемся без ярлыков.

– Прошу прощения, – торопливо извинилась Джен, пряча улыбку. Даг всегда так серьезно относился к своей работе! – Ты писатель, замечательный писатель. Но я все никак не пойму, и, боюсь, никто не стремится, чтобы я поняла: сюжет хотят изменить, придав ему характер психологического триллера?

– Я не знаю.

– Даг! Ты прекратишь наконец издеваться и скажешь правду?

– Джен, я на самом деле не знаю.

Нахмурившись, Дженнифер молча изучала его лицо.

– Правда?

Он кивнул:

– Честное слово.

– Ты хочешь сказать, что не ты писал сцену? Почему? Ведь тебе принадлежит большинство моих сцен…

– Так и есть. Но я не могу сказать тебе, что пишу. Это секрет.

– Послушай, Даг. Даже мы, глупые актеры, знаем, что существует сюжетная структура по крайней мере на год вперед и сценаристы пишут сцены на каждую новую неделю, опираясь на определенную канву, заданную с самого начала.

Он утвердительно кивнул:

– В сценарии сказано: «Сюжет сгущается, ужасная опасность нависла над семейством Валентайнов». Детали будут уточняться по ходу съемок.