Она подошла к столу и взялась за письма. Было уже четыре. Об этих письмах, семейных документах ее непременно будут расспрашивать. Она стала читать их, пропуская большие куски и заучивая маленькие отрывки. Наставления прабабушки влюбленной Марии Джемме, отказы принять ее возлюбленного и угрозы лишить ее наследства. Семейство было не слишком дружелюбное, высокомерное и несдержанное в проявлениях чувств. Беспощадное даже к своим детям, если те осмеливались перечить его воле. Неумолимые упреки матери были лишь слабым отзвуком яростного голоса отца, оскорбленного в своих лучших чувствах тем, что его дочь осмелилась полюбить простолюдина. Читая их, Катарина глубоко сочувствовала своей бабушке. Она, во всяком случае, любила искренне и пылко; способностью любить обладали далеко не все Маласпига. «Женитьба была катастрофически неудачной». Так холодно, без малейшего сочувствия отмахнулся он от погубленной человеческой жизни, от ужаса ее бесплодия. Бедная Франческа ди Маласпига. Должно быть, она была страстно влюблена в него, ослеплена предстоящим замужеством. Он кратко охарактеризовал ее как молчаливую женщину, ожесточившуюся даже против Бога. Катарина вдруг подумала, что хуже ненависти к ее кузену может быть только любовь к нему.

К пяти часам она торопливо прочитала все и проглядывала альбом с фотографиями, когда постучался лакей и сказал, что старая герцогиня ожидает ее в салоне.

Как выяснилось, ее ожидали обе женщины: старая и молодая. Франческа слегка улыбнулась и уступила ей место около своей свекрови.

– Пожалуйста, сядьте сюда, рядом с мамой.

– Как вы сегодня хорошо выглядите, – сказала старая дама. На ней была соломенная шляпа и непременная бледная роза, пришпиленная брильянтовой заколкой. Одной рукой она поигрывала коричневым шифоновым шарфом. Ее невестка выглядела мрачной и суровой в своем черном платье, оживленном лишь огромными жемчужными подвесками и ожерельем. – Сандро нет дома, – сказала герцогиня. – В оставленной им записке он пишет, что вернется только вечером. И просит позаботиться о вас. Он так много работает, наш бедный Сандро. И столько сделал для нас всех... Подайте синьорине чаю, Бернардо... К сожалению, нет и моего Джона – он всегда заботится обо мне в отсутствие Сандро.