– Немного.

Катарина смотрела на красивую старую женщину, накинувшую на себя шифоновый шарф; она сопровождала свои слова изящными жестами, постоянной улыбкой. «Вероятно, ей пришлись намеренно притупить свою проницательность, чтобы не выходить из рамок условностей, свойственных ее поколению», – вдруг подумала она. Изабелла ди Маласпига – отнюдь не дура; она, женщина с хорошим вкусом и здравыми суждениями, вынуждена была играть роль, навязанную ей обстоятельствами и ее редкой красотой. Ее судьба оказалась в руках мужа, а затем и в руках сына. «Необычайный человек» – так она его назвала. Человек, который не останавливается ни перед какими препятствиями, который выполнил обещание, данное отцу перед смертью. Вся эта история могла выглядеть дешевой мелодрамой, но почему-то не выглядела. В этой замечательной старой даме и в ее приятии всего, достигнутого ее сыном, было что-то холодно-расчетливое. Миром, где жила герцогиня, повелевали мужчины. Если судьба тебе благоприятствует, они правят разумно. Если же судьба тебе не благоприятствует, ты будешь страдать из-за их ошибок и заблуждений. Приходится безропотно принимать все происходящее.

Катарина заставила себя вернуться к настоящему и к той цели, которая привела ее на Виллу; она была сама удивлена той легкостью, с какой ей удалось осуществить задуманное, избежав разоблачения; и еще она была удивлена тем, как внушаема даже старая герцогиня.

– У меня не хватило времени, чтобы прочесть все до конца, – сказала она. – Я была так увлечена, что не заметила, как пролетело время. Как вы думаете, Алессандро позволит мне прийти еще раз и дочитать все до конца?